Все это очень просто и понятно. На самом деле, конечно, либерал-охранительность товарища Кириенки-Гельмана-Чубайса есть камуфляж. СПСовский проект предпочитает Сорокина Немирову не потому, что Сорокин лучше соответствует идеалам капитализма, а, наоборот, потому, что СПС есть организация сугубо левая и взявшая на себя правые лозунги для обмана публики.

Парадоксальным образом, живое воплощение СПСовской фразеологии, Немиров не пришелся ко двору гельмановского храма современного искусства (ну, пришелся — но не совсем, не вполне, и куда менее, чем бренер и пименов).

С другой стороны, Сорокин и вообще левый проект изживается — в первую очередь, его носителями, тем же Сорокиным, неотличимым в последних его проявлениях от не менее либерал-охранительного: Пелевина. Пройдет 5 лет, и от левизны СПС не останется ни следа. Граждане будут заседать в Думе, голосовать за геополитику и военные ассигнования, против американской гегемонии и с прославлениями смешанной экономики, и даже с увеличительным стеклом — никто не отличит Гельмана от Путина, а Путина от Черномырдина и Лужкова. Да и сейчас не все отличают.

Немиров это буревестник грядущего синтеза лево-либеральной эстетики и фразеологии с православно-охранительной право-либеральной политикой. Мы надеемся, что Гельман прочтет это предисловие и даст Немирову много долларов.

Наконец, пара слов о стилистике. Книги Немирова построены как энциклопедии, с алфавитно-упорядоченными статьями и симпатичными перекрестными ссылками. Немиров, конечно, всегда писал свои книги гипертекстом. Проекты его в законченном состоянии просто не существуют, эстетика незаконченности есть одна из сильнейших (и наименее оцененных) черт немировского стиля. Даже в энциклопедии ужасного художника Тер-Оганяна, изданной Гельманом на бумаге для разрушения русского религиозного сознания (а ебись оно раком) две трети статей незакончены. Дебилы-критики видели в этом дефект издания, не понимая радикальной эстетики, таки да. Конечно, Немиров мог бы дописать и эти главки, но тогда пришлось бы добавить еще сотни три пустых. Я не помню, любит ли Немиров строчки Державина «Открылась бездна, звезд полна; звездам числа нет, бездне дна», но эстетика немировского текста держится именно на этом: на недоконченности, недосказанности, лакуне.