Во всяком случае, у меня на сочинение оного воображения не хватит). Но, раз уж мы решили, что этим запискам уготована судьба литературного произведения, то они имеют право обрастать вымышленными событиями. От себя я лишь оставляю это предисловие, ну, может, приму участие в окончательной доработке текста. Остальное пускай делает мой брат, пусть придумывает, что хочет. Для тех же, кто хочет узнать, где проходит граница между правдой и вымыслом, объясняю — все, что содержится в дневниках, чистая правда. ( Мне остается напомнить, что раз я сюжета придумать не смог, то и вымысла в книге Вы не найдете)

Итак, место действия — Лондон, время действия — октябрь — ??? 1999 (2000??). Герои повествования — московские подонки, MOSCOW SCUM. Все записи велись в разных условиях и в разном душевном состоянии. Этим объясняется их некая хаотичность, а также отсутствие какого-либо стиля. Умышленно подгонять их под какой-то стандарт — unreal, да это, на наш взгляд, и не нужно. Так читателю будет легче понять наши сиюминутные настроения, оценить всю палитру калейдоскопа нашей бомжовки.

Наши ремарки и Нота-Бэнэ будут постоянно чередоваться, налезать друг на друга, мешать друг другу, но мы все равно все оставляем, как есть, хотя и осознаем, что это будет мешать читателю. Авторство тех или иных перлов можно будет определить по шрифту ( А без этого замечания, Бруда, никто бы не догадался).

Эти дневники путешествия не похожи на «Путешествие из Петербурга в Москву», или, скажем, «Моква-Петушки» (хотя с последним произведением их роднит, безусловно, алкогольная тематика). Здесь Вы не найдете описаний Биг-Бэна или какого-нибудь Аббатства, зато услышите множество наших суждений о людях, о жизни… а если Вам это будет интересно, то Вы увидите нас самих. Немытых и вечно нетрезвых лузеров, мятущихся, тоскующих и счастливых. Так-то! А Вы говорите…

Специального предупреждения требует используемая нами лексика. Насчет Parental Advisory (т.е. матюков) Вы, уже, наверное, догадались. Помимо этого существует еще проблема бичеств, т.е. нашего сленга. Его широкое использование может привести к тому, что от неподготовленного читателя ускользнет некое количество информации. Во избежание этого, вслед за гоголевским Рудым Паньком представляем ниже наш подоночий вокабуляр.