— Бобби, мудила старый! Все долбаешься или как? — участливо спросил Кэлум.

Бобби криво улыбнулся и неопределенно махнул рукой.

Вконец расстроенный, Кэлум подумал, что если он погрузится в воспоминания о старых временах, то, возможно, прежний Бобби Престон выползет из своего нынешнего логова, построенного из сухих костей, обтянутых болезненно-серой кожей.

— Знаешь, старик, кто мне вчера повстречался? Парень, который чуть не завалил своего предка, когда тот ему на мороженое не дал! Помнишь, ну тот мудел? Разбил бутылку из-под «Кока-Колы» и горлышком его, горлышком:

Бобби молчал, криво улыбаясь.

Кэлум обернулся к своему спутнику:

— Мы еще в школу вместе ходили, в один класс. Этот мудел с нами вместе учился: Как звать, не помню, ну, короче, порезал он своего предка, потому что тот ему на мороженое не дал, на «Марс», понял? Потом мы как-то раз сидели в «Маршалле», но это позже было, понял? Я, Бобби вот этот, еще Тэм Макговерн, так вот Тэм мне и говорит: «Вон тот мудел, который своего предка порезал, когда тот ему денег на „Марс“ не дал». А я ему: «Не, тот вроде другой был: " Помнишь, Бобби? — попытался снова растормошить друга детства Кэлум.

Бобби кивнул, продолжая улыбаться все той же кривой улыбкой, словно она была нарисована у него на лице.

Кэлум продолжал:

— Но Тэм уперся: «Нет, этот именно тот». А парень знай себе сидит и читает газетку, понял? Но мы с Бобом, нас так просто не наколешь — верно, Бобби? А Тэм уперся и говорит: «Я щас пойду и сам спрошу у этого пидора, кто он такой». А я говорю Тэму: " Если это он, смотри не нарвись, парень-то трёхнутый на полную голову». Ну а Тэм говорит: " Этот маленький веснушчатый мудел?» — и пошел. А дальше — мудел этот как вскочит, а я смотрю — у Тэма щека распорота и вся харя в крови. А мудел из паба как дал деру, а мы — за ним, а он как врезал по шоссе — только его и видели. Честно говоря, не так уж быстро мы и бежали — верно, Боб? С тех пор лет сто прошло. Но вчера я того мудела снова видел: пилит мимо паба «Шестнадцать» по Лейс-Уок, понял?