Чтобы увидеть, что же мешает ей протекать счастливо, не прислушиваясь к тем печальным прибрежным голосам, что напоминают о прошлых неудачах, поражениях и других скорбных, и может быть, даже и необратимых событиях, к тем голосам, чей глухой подземный гул звучит, вероятно, в душе каждого, громче или тише, и счастливы глухие. Но быть может, сейчас ты подходишь к разгадке совсем близко. Возможно, ты что-то уже замечаешь в себе, хотя и не знаешь. Да нет, конечно же, знаешь. Все еще пытаешься уйти. Надеешься избежать. Не обращаешь внимания на предвестники и веришь, что и на этот раз тебе удастся вывернуться, что на самом деле (что за идиотская формула!) все совсем иначе, не так, как в книге, и не так уж и безнадежно. Увы, мой друг, это свойство всех депрессивных оптимистов, они хотят и в то же время боятся. Они боятся пойти до конца. Потому что идти до конца подчас мучительно. Но, увы, нет другого пути, и здесь, пожалуй, стоит завершить эту паузу и перейти наконец к истории, которую я обещала тебе рассказать напоследок, раз уж ты попался в читатели этого твоего собственного рассказа. Ведь здесь я только исполняю роль зеркала, держу его, так сказать, перед твоей жизнерадостной природой. Хотя, собственно, пока еще ничего особенного и не произошло, разве что у тебя слегка подпортилось настроение, но ведь мы с тобой уже знаем, что это свойство всех депрессивных оптимистов. Всегда задевает и отравляет какой-нибудь незначительный пустяк, а дальше… дальше все иногда начинает нарастать по закону снежного кома. Закручивается, заворачивается какая-то пурга, какая-то снежная искрящаяся истерика и ты медленно замерзаешь на страницах невроза, постепенно приобретающем формы причудливого, фантастического и, увы, необратимого процесса…

Так вот, как ты, быть может, уже догадался, история, которую я обещала тебе рассказать, это история о читателе, который случайно повстречал свою Смерть на страницах одного рассказа.