— Вот будущие земляки за тобой едут, — сказал старпом.

В байдарках сидели странно одетые люди. Многие носили на голове разноцветные пластмассовые козырьки, а тот, что держал палку рулевого весла одной рукой, другой прикладывал к глазам бинокль.

Честно говоря, Спешнев ожидал увидеть самых настоящих дикарей и для этой встречи вооружился гуманными идеями, вычитанными в книгах Миклухо-Маклая. Однако люди, которые сидели в байдарке, вызывали смешанное чувство: с одной стороны, они были в необычной одежде, с другой — у них и бинокли, и светозащитные козырьки; и, главное, лица у них совершенно осмысленные, открытые и симпатичные. На довольно хорошем русском языке человек, стоящий У руля и, видимо, главный, спросил, обращаясь к капитану:

— Учителя привез? Обещание выполнил?

— Все в порядке, Тоюк, — ответил капитан. — Хорошего учителя вам привез, молодого.

— Пусть спускается к нам в байдару, — деловито сказал Тоюк. — Торопиться надо. На китовую охоту собираемся.

С помощью моряков «Ставрополя» и местных жителей багаж учителя очутился в байдаре. Яков Спешнев простился с капитаном и экипажем. Старпом сочувственно произнес:

— Ни пуха ни пера. Не горюйте, народ хороший, приветливый.

Байдара направилась к берегу, а пароход, дав прощальный гудок и подняв тысячи птиц со скалистых гнездовки, двинулся в путь, огибая мыс Дежнева.

То, что поначалу показалось Спешневу нагромождением камней, оказалось человеческими жилищами. Они лепились по крутому склону, обрывавшемуся к морю.

На берегу стояли встречающие — женщины, мужчины и дети, будущие ученики Спешнева. Тоюк свободной рукой показал на небольшой европейский домик с двумя окошками, чудом выстроенный в этих скалах, и сказал:

— Твой школа.

Это здание до недавнего времени принадлежало американскому торговцу. Несмотря на легкомысленный вид, оно было хорошо утеплено и снабжено двумя кирпичными печками, для которых имелся небольшой запас угля.