А тем временем на Чукотке происходили большие перемены: люди покидали яранги и переселялись в деревянные дома. В эти годы Яков Иванович был избран председателем районного Исполнительного комитета. Лучшей кандидатуры невозможно было найти: Яков Иванович не только отлично знал весь район, от самых его глухих селений до больших прибрежных поселков, ставших центрами промышленных округов, он знал чуть ли не каждую эскимосскую и чукотскую семью и, что бывает редко среди руководящих товарищей, отлично говорил на двух главных языках района.

Яков Иванович радовался переменам, радовался тому, что бывшие жители первобытных хижин обзаводились современной мебелью, читали книги и журналы, слушали радио, осваивали современную технику. Сердце его наполнялось гордостью за маленький эскимосский народ, когда он видел на капитанском мостике исследовательской шхуны «Арктика» Валерия Напауна, сына постаревшего Тоюка…

В районном центре построили многоэтажные дома со всеми удобствами, а в Секлюке, на том месте, где стояла первая школа, возвели двухэтажную школу-интернат.

Казалось, надо радоваться всем этим переменам, но с некоторых пор в душу Якова Ивановича начало закрадываться сомнение: все ли делается правильно для того, чтобы человек чувствовал себя счастливым и нужным на этой земле?

В маленьких селениях все меньше становилось молодежи, а оленеводческие стойбища выглядели скучно. Даже собаки здесь казались постаревшими, как оленные пастухи. С трибун говорили об увеличении числа учителей из местного населения, о появлении врачей, ученых и даже писателей. А пастухов и охотников становилось все меньше. И тогда Яков Иванович решил обратиться прямо к выпускникам, хоть знал, что ему же в первую очередь попадет за то, что он не выполнит указание о посылке в высшие учебные заведения представителем чукотского и эскимосского народов.