– Ты испачкалась.

– Да? – Мара снова потерла щеку, отчего на ней появилась еще одна черная полоса.

– А что ты вообще здесь делала? – полюбопытствовал мальчик.

– Да мусор решила сжечь. Накопилось. А у Косачевых печь больше нашей, удобнее. За один раз все запихнула. И в нашем доме не пахнет. Здесь-то без разницы, нюхать некому. Да я уже, в общем, справилась. Скоро прогорит. Можно даже не следить. Пошли ко мне.

– Лучше мы завтра к тебе придем вместе с Никифором, – покачал головой Егор. – А то у нас скоро ужин, неудобно опаздывать, я же здесь как-никак в гостях.

– Понятно, – хмыкнула Мара.

– Я просто катался и мимо проезжал, – зачем-то начал оправдываться он. – А теперь уже пора обратно.

– Как хочешь. Тогда пока, – не стала настаивать на приглашении она.

– А ты до сих пор одна, или бабушка вернулась? – напоследок поинтересовался Егор.

Мара расхохоталась:

– Тебя это очень волнует?

– Ну-у, – замялся он. – Неужели одной не страшно? Тем более в заброшенном доме.

– Нисколечки, – весело откликнулась она.

– Ну, тогда я поехал.

– Большой привет от меня Никифору.

– Обязательно передам, – пообещал Егор. – До завтра.

Вроде бы все разъяснилось. Никаких бродяг. И за Мару можно не беспокоиться. Но ему почему-то стало еще тревожнее.

Глава IV

Егор возвратился к самому ужину. Коржик уже мрачно восседал за столом, агрессивно елозя вилкой по скатерти.

– Ездил покататься? – спросила Егора Марина Николаевна, заходя следом за ним в дом. В руках она держала пучок свежесорванного укропа. – Сейчас вымою, порублю, и можно садиться. Ты руки пока помой.

Услыхав, что друг ездил кататься, Никифор прервал манипуляции с вилкой и вперил в него испытующий взгляд. Егор поспешил ободрить страдальца:

– Привет тебе от Мары. Она завтра нас ждет с нетерпением.

Эффект его реплика возымела прямо противоположный задуманному. Коржика перекосило от ярости. Он пробурчал себе что-то под нос и, резко встав, устремился к двери, возле которой, двинув Егора плечом, грозно бросил: