Совет проходил здесь же, в ресторане. Начался он в полдень. В это время Алексей уже закончил чистить пол и перешёл к протирке ножек стульев. А начальство заседало совсем рядом! Алексей ни разу не видал столь многолюдной кучи менеджеров в одном месте: человек двенадцать, может даже больше. Господа уселись вкруг стола – важнецкие, бесцветно-дорогие, часть мужчин, но больше женщины: с искусственным загаром, отбелёнными зубами, аппаратным маникюром и неярким макияжем «от такого-то» на постных лицах. Для начала они обсудили цвет и форму одноразовых стаканчиков для чая.

– Господа, никто не против 0,2 литра? – объявила бизнес-дама с имиджем железной, может быть, чугунной леди.

– Нет, все за.

– Тогда у нас на повестке следующий вопрос… вопрос о стирке тряпок.

Господа сказали: тряпки – мыть. Поскольку специальным человеком подготовлен был доклад, наглядно сообщавший, что такая экономия за месяц позволит им разместить пятнадцать-двадцать пять рекламных роликов на радио, начальство в один голос отвечало: «да». Это важнейшее для компании стратегическое решение руководства было сразу и с энтузиазмом воспринято персоналом. А точнее: менеджер Снежана приказала Лёше топать стирать тряпки. Так что ещё час он просидел с ними в подсобке, полоща в бесхлорном чуде, наблюдая, как шныряют там и сям какие-то узбеки (видно, выгружали огурцы для бургеров), как старый дядька тянет шланг из инвентарной, баба Маша, жарщица котлеток, материт весь свет, а мойщица посуды громко сообщает о седьмом аборте дочки.

Рваные тряпицы для стирания со столов рядком повисли на подсобной батарее, а заседание начальства продолжалось. Все вопросы «топы» обсудили, так что взяли пива «Свойское» и стали говорить «за жизнь». Их лица оживились, потеплели, поглупели. До Алёшиного уха долетели «юморные» фразы «Блин, в Бобруйск!», «В Союзе секса не было» и «Тема не раскрыта». А на слове «хомячки» раздался бурный хохот.