– Друзья, – начал Аркадий. – Впрочем, нет, наверно, именно сейчас мне нужно было бы сказать «товарищи». Товарищи! Особенно Алёша. Понимаю, что вам страшно, вам не всё понятно из того, что происходит. Кто-то знает больше, кто-то меньше. Изначально было принято решение, чтобы каждый обладал лишь частью информации. Но этот метод не помог. Мы провалились. Мы почти что провалились… Так что я решил ввести костяк в полный курс дела. То есть… в смысле, я надеюсь, что когда-нибудь мы будем костяком, основой большей, сильной группы. Ну, так вот, наш план…

– Потише! – бросил Виктор. – Тут за стенами всё слышно.

– Может, музыку включить?

Включили Ману Чао.

– К чёрту! – заорал Аркадий. – Вырубайте быстро нафиг! Ману Чао – антиглобалист, вы, что, забыли?!

Виктор покопался в музыкальных записях и выловил неведомо откуда старый диск Киркорова. Под песню «Пташечка моя» Аркадий, вождь ячейки, вдохновитель Революции, продолжил:

– Да, товарищи, наш план – ниспровержение Общества Спектакля, буржуазного порядка. Все мы знаем, что наш Одномерный Человек не может совершить тот подвиг, что когда-то совершили Ленин, Мао, Че Гевара… Революция по методу Французской нынче невозможна. Слишком плотно оплели нас сети Потребления, Спектакля и Манипуляций. Но есть выход! Мы ударим по Порядку его собственными методами!

Аркадий на секунду сделал паузу. Взглянул по сторонам и сел за стол, где находились странные продукты – прежде Лёша не видал, чтобы друзья их ели, – «Кока-кола», чипсы и картошка-фри брусочками, похожими на школьные мелки.

– Так вот, – продолжил вождь. – За океаном сапатисты уж второй десяток лет дерутся за освобождение индейцев из-под гнёта империализма. Колумбийская герилья длится дольше нашей с вами жизни, Гватемальская – со времени товарища Эрнесто. Но народ о них почти не знает или знает только ложь. Ведь главный принцип Общества Спектакля – если о событии не сказано по телеку, то значит, его не было. Ведь так?