– Мальчики, потише, – говорит врачиха. – Вы же мешаете мне работать. Ведите себя, как следует.

– Деньги есть? – спрашивает у меня Клок после третьего урока.

– Рубль.

– А дома кто?

– Никого.

– Пошли на «точку», купим вина, а потом бухнем у тебя.

– Давай. А геометрия?

– Ну ее на хуй. Не пойдем.

– Ладно.

Забираем куртки в гардеробе и идем сначала в пятиэитажку рядом с моей. Между первым и вторым этажом вся стена в надписях: «Пять лет прошло – немалый срок, вставай за хэви-метал рок», Accept, HMR, AC/DC.

– Что это за «металлисты» такие? – спрашиваю я.

– Не знаю. А тебе что, «металл» нравится?

– Нет.

– И мне нет. Ненавижу весь рок, особенно тяжелый.

Клок звонит в обитую дерматином дверь на третьем этаже. Открывает тетка с седыми растрепанными волосами, в синем грязном халате, из-под которого торчит ночная рубашка.

– Одну «чернила», – Клок дает ей деньги. Тетка уходит и приносит бутылку «Агдама». Я сую ее в сумку, между учебниками и тетрадями.

– А где она берет «чернило»? – спрашиваю я на улице.

– В винно-водочном. Она там всех знает, раньше работала, пока не поперли за пьянку. Дает им рублей двадцать или пятьдесят в месяц.

– А проверки там разные?

– Хули проверки? Дадут проверяющему бутылку шампанского и коньяка какого-нибудь – и все заебись.

Мы курим на крыльце школы, прямо под окнами директорского кабинета. Выскакивает Гнус – директор. Все успеваем затушить сигареты, кроме Вэка. Он особо и не торопится.

– А ну-ка пошли со мной, – говорит ему Гнус.

Вэк нагло улыбается, делает затяжку и бросает бычок под ноги.

– А ну-ка подбери.

Вэк медленно, как старый дед, нагибается и берет бычок двумя пальцами.

– Теперь положи в урну – и со мной.

Вэк возвращается минут через пятнадцать. Мы все это время ждем за углом.