– А если они нас кинут? – спрашивает Джоник. – Сами протянут ее, а нам – хуй? А может, там никакой бабы вообще нет? Вдруг они маньяки какие-нибудь или сатанисты? И нас специально сюда заманили?

– Кончай ныть. Какие, на хуй, сатанисты?

– ОКрюкновенные. Или психопаты-пидарасы? Как в «Криминальном чтиве»? В жопу хочешь поебаться?

– Пошел ты на хуй.

– Нет, ты скажи, хочешь? А взять в рот у Крюка? У него, наверное, здоровущий хуй.

– Отъебись.

Мы молча курим. Часов ни у меня, ни у него нет, и сколько времени проходит, мы не знаем. Я тоже волнуюсь, но стараюсь не показать этого Джонику. А что, если они и вправду заманили нас сюда? Только для чего?

– Слушай, давай пойдем домой, – говорит Джоник.

– Соссал?

– Сам ты соссал. Я могу и не идти, я уже ебался. Это ты еще мальчик.

– С кем ты ебался?

– На юге. С одной бабой. Ей двадцать лет.

– Пиздишь.

– Зуб даю.

Мы ждем еще некоторое время.

– Все, можно идти домой, – говорит Джоник. – Не выйдут.

– Не ной.

– Говорю тебе – пошли домой.

– Подождем еще, потом постучим.

– Сам стучи. Вдруг там собака, а Крюк просто спиздел, что отравили?

– А как он сам прошел?

– А она его знает.

Щелкает дверь, и на крыльцо выходит Чура.

– Можете заходить. Подождете в кухне. Там Крюк ее сейчас дерет, потом я пойду.

В кухне под потолком горит тусклая лампочка. Мебели почти никакой, только закопченная плита, облезлый стол и табуретки, а вдоль стен выставлены пустые бутылки.

Садимся на табуретки к столу. На нем хлебные крошки, пустая бутылка – наша – и три стакана.

Приходит Крюк с довольной улыбкой.