— Ты знаешь японский? — подозрительно поинтересовалась Джоан.

— Я знаю японцев! — тут Алиса сказала нечто близкое к истине. Истина была где-то рядом. Она действительно знала когда-то одного японца, причем весьма близко. Он был ее другом, и они чуть не поженились. Правда он являлся наполовину таджиком, наполовину китайцем, но предпочитал при знакомстве представляться японским самураем. Это нравилось девушкам.

— Ты не была в Японии — этого нет в твоем файле! — Джоан наизусть помнила дела всех своих подследственных. Ее голова была складом «секретных материалов».

— Нет, зато я столько лет жила в России. А там японцы — практически соседи. Нельзя же в конце XXI века жить как на острове!

Джоан почувствовала, что разговор приобретает патетический окрас.

— Учти — в дальнейшем вести допрос буду я! — с этими словами Джоан и Алиса перешли на следующий уровень кают-компании.

Наверху за изящным столиком уютно устроились двое приятелей — легкомысленный француз Пьер Даню и вечно угрюмый немецкий бюргер Жлоббер. Батарея пузатых пивных бутылок вперемешку с высокими бутылями с вином символизировала возрождение франко-германского союза. Жлоббер пил пиво, кружку за кружкой, а Даню, скучая, читал эротический журнал, при этом положив почему-то ноги на стол и небрежно играя шейным платком. Неожиданно он заметил Джоан, как-то внезапно возникшую в его поле зрения. Пьер мгновенно сравнил ее с полуобнаженными красотками в журнале и понял, что Джоан гораздо эффектнее. Он тут же отложил чтиво в сторону и переключил свое внимание на агентессу.

— Мадемуазель что-нибудь угодно? — спросил Даню, приятно улыбаясь.