- Дурак Дуракевич Дураков, заходи к нам на медок!

С МЕДВЕДЕМ ВОКРУГ СВЕТА

Мой сосед и товарищ Уздяков Ванька не мог жить без выдумок. Когда мы кончили начальную трехклассную школу и я поступил в пятиклассную, он сказал мне:

- А я другое выдумал, интересней школы: пройти всю землю.

- Как это?

- Обуюсь, оденусь и пойду.

- Зачем?

- Глядеть, что не видывал, слушать, что не слыхивал.

- Ног не хватит, - сказал я. - Земля большая.

- Устану - поеду верхом, - продолжал бойко мечтатель.

- А коня где возьмешь?

- Я без коня, я на медведе.

- А медведь пока в лесу бродит? - Я посмеялся.

- Поймаю, - уверенно отозвался Уздяков на мой смех.

Шли годы. Я закончил пятиклассную сельскую школу, затем поступил в Казанскую учительскую семинарию. Уздяков же нанялся в лесные обходчики и жить переехал в сторожку, поближе к медведям. И верно, медведи нередко встречались ему, но все не такие, что нужно. А Уздяков упрямо верил: найдется и мой. Он представлял его маленьким-маленьким, еще глупеньким-глупеньким сосунком, совсем не испорченным звериными повадками, из которого он вырастит "свое золотое дно". Медведь станет для него и кормильцем, и подводой, и охраной, и забавой, и другом.

Недаром говорится: не бывать бы счастью, да несчастье помогло. Точно так случилось у Ваньки - деляну, которую охранял он, обрекли на сруб и Ваньку уволили за ненадобностью. Целую зиму жил он без дела и без хлеба, на одной кар-тохе. А двинулся на реках лед, Ванька подался за ним с артелью рабочих к реке Вятке, где каждую весну вязали плоты и отправляли на нижнюю безлесную Волгу. Как раз было то время, когда медведи выходили из своих зимних берлог. И вот однажды рабочие-плотовщики заметили такую медведицу с двумя дитенками. Она кинулась убегать. Рабочие - за ней. Один из медвежат держался около матери, а другой полез на дерево.

- Ну, этот мой, - решил Ванька и, оказавшись почти рядом со зверенышем, схватил его.