Медвежата мгновенно становились на задние лапы, вытягивались во всю мочь, готовые плясать, кувыркаться, вообще скоморошить, как потребуется хозяину. Но хозяин требовал непонятного, неодолимого - говорить. Он совал им в растерянные мордашки новые замки с ключами и требовал:

- Ну, за мной дружно, оба: это замки, это ключи. Повторяйте: ключи мы спрятали... А дальше договаривайте одни, куда спрятали.

Медвежата стояли немо и недвижно, как мертвые чучела. Уздяков с досады награждал каждого оплеухой и бранил мать-природу:

- Ты, матушка, поленилась, недоделала медведей, не дала им ни словечка. Ну, хоть бы самые ходовые: замок, ключи... Подвела нас, матушка. Вот теперь живи всю жизнь в тревоге - ставь новые замки, а медвежата будут прятать ключи. Вдруг их найдет злой человек и оберет наш дом.

Получив оплеухи, медвежата убегали к своим любимым занятиям: играть с собакой-дворнягой, урчать через подворотню на незнакомых прохожих, поливать огород.

- Огород-то вы зря, он теперь не нуждается, - кричал им Уздяков.

Но медвежата либо не понимали его, либо знали лучше, что надо, и продолжали поливать.

Пришло время убирать картофель. Иван выпахивал его плугом. Жена и медвежата собирали. Вдруг Иван почувствовал, что плуг сильно вздрогнул, по лемеху громко, неприятно скрежетнуло. Он приостановил работу, склонился над бороздой и поднял из нее потерявшиеся ключи.

- Жена, - окликнул он, - принимай! - и кинул ей темную заржавленную связку.

- Ключи? Где ты... в борозде. Вот и догадайся, куда уволокут, где потеряют, сорванцы, - проговорила женщина, сразу и огорчаясь и радуясь.

- Не потеряли, - сказал на это Иван.

- А что же?

- Посадили. И поливали, чтобы вырастить другие, себе для игры. Определенно так. Ключи лежали на дне борозды, рядом с картошкой, даже поглубже. Оброненные не могли забраться туда.