"Седня ночью украли и у нас".

"Да что ночью, у меня вот средь бела дня. Прилегла я соснуть на минутку, в энто время и оставили огород без хозяина. То ли украли, то ли сам ушел".

По деревне поползли разные страхи: орудует нечистая сила; жди пожара, повальных болестей.

Но вот пропавшие пугала обходчик принес на наш двор и сказал моему отцу, который был деревенским старостой:

- Зови народ, пускай разбирают свое добро.

Народ сбежался мигом. Тут и узналось, как перешли пугала с огородов в лес.

Их разобрали и поставили на прежние места, обходчика поблагодарили, а потом и нас, кого за волосья, кого по щекам, кого в загривок.

И еще памятна такая выдумка. Ванька Уздяков, проходя мимо нашей избы, послал мне лихой свист, каким собирал свою ватагу. Я мгновенно выскочил на улицу.

- Малина поспела, - сообщил Ванька. - Надо ухватить, пока не обобрал обходчик.

- Там новый, - сказал я. - Вчерась приходил к тятьке.

- А знаешь, кто это? - Ванька распахнул от уха до уха свой рот. Медведь. Тот самый, Аипова Нога, про которого сказывала бабушка. Ты видел его?

- Ну, видел.

- Одна нога деревянная. Верно?

- Верно. Говорят, на войне лишился. Солдат он.

- Никакой не солдат, а самый-самый тот медведь. Он - оборотень. Может показаться и человеком, и медведем, и кем угодно, как вздумается ему.

Таким же способом - сперва лихой свист, потом сказ про медведя Ванька быстро собрал всю нашу ватагу. Мы немедля похватали берестяные туески и помчались скоком в лес, как жеребята-игруны.