– Какой сегодня день? – спрашивает Жюльета.

– Да понедельник же, ты отлично знаешь. Понедельник, 12 октября.

– Верно.

Она думает о книге, которая ей обещана к сегодняшнему дню. Но она уже не помнит, просил ли ее переплетчик зайти в то же время, что и прошлый раз, или попозже, к середине дня. Она пойдет утром. Ни за какие блага не хотелось бы ей оказаться вечером в этом магазине. Если бы она подождала завтрашнего утра, ею овладело бы искушение отложить это дело на еще более долгий срок. В конце концов у нее просто не хватило бы мужества пойти к переплетчику с впалыми глазами. Но где же он живет? Она забыла посмотреть название улицы. Это неважно. Очутившись на остановке авеню Сюфрэн, она без труда найдет дорогу.

– Живительно, как противоречивы показания свидетелей.

– Что такое?

– В деле кровавого поезда. Вчера только и писали, что про блондина, который при отъезда из Парижа сел будто бы в купе Летро и, убив мэра, вышел в Монтро после полуночи. Сегодня о блондине ни слова. Все они видели кого-то, но не найдется и двоих, видевших одно и то же.

Чуть-чуть приподняв веки, Жюльета смотрит на бедного малого, который говорит о кровавом поезде, вдыхая пар кофе со сливками. Он не лишен даже и этой вульгарной черты: всякое уголовное дело его занимает.

– Постой-ка! В сущности, это недалеко от нас.

– Что?

– Довольно далеко все-таки. Улица Дайу, в Вожираре. Между, прочим это доказывает, что люди мало обращают внимания друг на друга, за исключением тех случаев, когда почему-либо привязываются к кому-нибудь.

"…Вчера вечером в означенном деревянном флигеле, на нижней площадке лестницы, около дверей, обнаружен труп женщины лет пятидесяти.