– А ну отвали! – гаркнул Скиннер мальчишке, который вертелся возле машины, – хочешь, чтоб прибили?

На этом этапе активность толпы снизилась до нуля. Чтобы мы там ни вытворяли, умирать никому не улыбалось. Мальчишка исчез, когда я скатил чемодан с карусели и перебросил Скиннеру, который едва успел поймать его, прежде чем тот грохнулся, и аккуратно уложил на заднее сиденье.

Контролерша строчила новую квитанцию, уже третью за десять минут. Она явно теряла терпение.

– Даю вам шестьдесят секунд, – кричала она, – потом придет эвакуатор.

Скиннер ласково похлопал ее по плечу, забрался в машину и завел двигатель, который откликнулся резким металлическим ревом.

– Вы слишком симпатичны для этой галимой работы, – сказал он, вручая ей визитку, которую взял с приборной панели.

– Позвоните мне в офис, – добавил он, – вам нужно позировать обнаженной для открыток.

– Что?! – проорала она, когда Скиннер давал задний ход.

Толпа молча рассеивалась, крайне недовольная тем, что нам удалось спастись.

– Вызовите полицию! – крикнул кто-то.

Контролерша верещала по рации, а мы присоединились к потоку машин, оставляя за собой скрежет движка.

Скиннер извлек еще одну бутылку пива из маленькой морозильной камеры на полу около сиденья, потом немного подержал руль коленями, пока чесал макушку и прикуривал сигарету.

– Куда, Док? – спросил он, – в "Кахала Хилтон"?

– Угадал. Далеко это?

– Далеко, – ответил он, – придется сделать остановку, чтоб зацепить еще пива.

Я откинулся на горячую кожу сиденья и закрыл глаза. По радио звучала странная песня про "хула хула бойз" на манер Уоррена Зевона:

Скиннер ударил по газам, и мы помчались колбаской, в 15 сантиметрах уйдя от столкновения с неповоротливым грузовиком с ананасами и прорываясь через свору бродячих собак, перебегавших шоссе.