– Нельзя так запросто явиться сюда и наваять о марафоне, – заявил мой друг Джон Уилбур, – на Гавайях гораздо больше всего, чем десять тысяч косоглазых, пробегающих мимо Пирл Харбор.

– Прекращай! – добавил он, – эти острова полны загадок, так что забудь про Дона Хо и прочий туристский мусор – здесь до черта того, чего большинство людей не догоняет.

Замечательно, подумал я – Уилбур мудр. Любой, кто готов променять "Вашингтон Редскинз" на дом у моря в Гонолулу должен был найти в жизни что-то, чего я не смог.

В самом деле. Коснись загадки. Давай. Все, что может материализоваться, вырвавшись из недр Тихого океана, стоит того, чтоб на это взглянуть.

После шести часов сплошных неудач и пьяного замешательства я, наконец, выбил два места на последний в тот день рейс до Гонолулу. Теперь мне нужно было где-то побриться, почистить зубы и, возможно, постоять попялиться в зеркало, как обычно гадая, кто же стоит по ту сторону.

Не существует ровным счетом никаких причин покупать билет на летающую посудину за десять миллионов долларов. Риск чересчур велик. Неа.

Это лишено смысла. Слишком многие ребята типа рано вышедших в отставку сержантов желали вызвать огонь на себя на подобных жестянках… слишком много психопатов и полоумных наркуш запирались в клозете, после чего закидывались колесами и пытались спустить самих себя по длинной голубой трубе.

Второй пилот врезал по двери кулаком.

– Мистер Эккерман! Вы в порядке?

Он колебался, потом позвал еще раз, уже гораздо громче.

– Мистер Эккерман! Говорит ваш капитан. Вам нехорошо?

– А? – послышался голос изнутри.

Стюардесса приникла вплотную к двери.

– Это скорая помощь, мистер Эккерман – мы можем достать вас оттуда за тридцать секунд, если понадобится.