Которая не приводит к ясности, но лишь к «наслоениям» и «продолжению разговора».

Я понимаю прекрасно, что объясняю сейчас очевидное для одних и маловразумительное для других. Причем те, кто считает это очевидным, почти наверняка в это время так же неосознанны, то есть осознанны лишь на путаных дорожках осознания номер один, как и те, кто плохо понимает, о чем идет речь. Очень трудно передать информацию с одного уровня сознания на другой.

Еще одно замечание: я говорю о «низшем» сознании как о «социальном», хотя способен представить себе и другие его формы с другими ограничителями. Просто в той культуре, к которой я принадлежу, которую я назвал бы Культурой Выяснения Отношений, ролевые взаимодействия — основной материал жизни, а их озвучивание (которое можно условно назвать фразой «…а поговорить?») — основное приложение сознания, место его, так сказать, девальвации и коррупции.

Они хорошо различаются, эти два вида осознавания. Как на психологической группе не спутаешь рационализации и инсайт. Куча признаков. Один из них, кстати, — «умные слова». Когда на группе господствуют недоверие, трусость, безответственность — звучат обычно очень «умные» слова и конструкции. «Не могу не заметить…», «соответствующий», «принципы коммуникации»… В это время психотерапевт может тихо спать. Мой учитель, Михал Михалыч, все хочет этому научиться, вслед за Перлсом.

Межглавок 1

Я не стал спрашивать у грибов, хотят ли они этой книги. Я знаю заранее: им это безразлично. Я помню свой первый трип, — я был тогда «в писателях» и перед тем, как есть грибы, решил, что «заказываю» себе — отсюда туда — придумать и даже записать рассказ, пока я «там». И я так же хорошо помню, как вспомнил этот свой заказ где-то посередине трипа. Как я смеялся! Тут ты един со Вселенной, звезды трогаешь руками, а там нужен рассказ. Какой рассказ, кому?