
Несмотря на приближеиіе страшной мииуты, эта тяжелая и азартная жизнь, вынуждавшая его постоянно лгать, была лучшимъ періодомъ его существованія. Изъ послдней поздки въ Испанію, предпринятой съ цлью ликвидаціи остатковъ состоянія, онъ вернулся съ женщиною – провинціальною барышнею, ослпленною блескомъ важнаго гранда; къ ея пылкой и покорной любви примшивалось въ сильной степени преклоненіе передъ нимъ. Женщина!… Сагреда впервые понялъ истинное значеніе этого слова; до сихъ поръ оно было для него почти пустымъ звукомъ. Теперешняя подруга его была настоящею женщиною, тогда какъ дамы, наполиявшія до сихъ поръ его жизнь, нервныя и вчно недовольныя, съ искусственною улыбкою и сладострастными ухищреніями, принадлежали къ другому роду человческому.
И вотъ когда въ его существованіи появилась истинная женщина, деньги ушли навсегда!… Какъ только пришло несчастье, явилась любовь! Сильно страдая изъ-за потери состоянія, Сагреда жестоко боролся, чтобы поддержать вншній блескъ. Оиь оставался на прежней квартир, не сокращая расходовъ, поднося своей подруг такіе же подарки, какъ своимъ прежнимъ пріятельницамъ, и радуясь, почти какъ отецъ, дтскому изумленію и наивной признательности бдной женщины, ослпленной пышнымъ блескомъ Парижа.
