Вот вам крест: в то лето миддлтонцы перестали друг другу верить. С тех самых пор ничье слово не имеет ценности. Все считают друг друга обманщиками. И все равно улыбаются и делают реверансы.
Шот Даньян (автосалочник): На этот День Благодарения на очереди за стол взрослых — бабушка Рэнта, Бел. За ней — дядя Клем. Потом — дядя Уолт и тетя Пэтти. Рэнт рассказывал, его мама стояла и считала на пальцах: четыре, пять, шесть родственников должны умереть, пока она сможет поесть как взрослая.
Еще не кончился обед, как бабушку Бел залихорадило. Жар сто пять по Фаренгейту, а жалуется на озноб. Плюс к этому головокружение, усталость, боли в мышцах. Рэнт говорил, бабушка Бел не могла вздохнуть. Оказалось, в легких водянка — почки уже не работали. На полпути к больнице бабушка Бел перестала дышать.
Эхо Лоуренс: Как выяснилось, бабушка Бел умудрилась подцепить смертельный вирус. Он называется «хантавирус» и передается, как сказал Рэнт, «белоногим оленьим хомячком». Мышь испражняется, и какашки высыхают в пыль. Ты эту пыль вдыхаешь, и за шесть недель вирус тебя убивает.
А бабушка Бел хоть и пожилая дама, но красила губы красной помадой и пудрила нос.
Рэнт говорил, полиция проверила тальк в пудренице Бел, и, конечно, он наполовину состоял из мышиного дерьма. Молотых сушеных какашек каких-то полевых грызунов. Целая пудреница этой гадости. Тайна раскрыта. Вроде как.
Шот Даньян: Только не спешите объявлять Рэнта Кейси этаким серийным убийцей-натуропатом: пауки, блохи, мыши и пчелы. Хотя можно сказать и так...
Боуди Карлайл: На небольшую часть своего золота я купил синюю скаутскую форму, нож, ремень и компас. Поскольку Милт Томми ходил в шестой класс и сокровищ от феи ему не досталось, я заплатил ему сто золотых баксов за ленту со всеми наградными значками.