Каждый из этих обычаев предлагает ребенку поверить в невозможное в обмен на вознаграждение. Каждый представляет собой все более сложное испытание, которое развивает веру и воображение. Первое испытание — поверить в волшебного человека и получить в награду игрушку. Второе — поверить в волшебное животное и получить за это лакомство. Последнее испытание — самое сложное, и вознаграждение самое абстрактное: поверить в летающую фею, которая приносит деньги.

Человек — животное — фея.

Игрушки — сладости — деньги.

Происходит нечто любопытное: вера и доверие переносятся с сияющей волшебной феи на невзрачные потертые монеты. От прозрачных крылышек мы переходим к пятицентовикам... десятицентовикам... и четвертакам.

Так ребенка по мере роста побуждают проявлять все новые чудеса воображения и веры. Начиная с Санты в раннем детстве и заканчивая Зубной феей, когда появляются взрослые зубы. Выражаясь проще, начиная с детской веры в то, что все возможно, и заканчивая абсолютным доверием к национальной валюте.

Шот Даньян: «Бесило» — не то слово. Вся фальшь и реальность смешались: дешевые конфеты стали на вес золота. Золото стоит как сахар. Макароны выдают за мозги, а взрослые клянутся, что Зубная фея — настоящая. И даже такой странный всеобщий бред, как Санта Клаус, дает половину годового дохода от розничной продажи. Какой-то мифический толстый козел — двигатель всей экономики. Нет, это еще хуже.

В тот вечер Рэнт Кейси, пусть еще маленький, просто хотел чего-то настоящего. Даже если настоящее — это вонючая кровь и кишки.

Из полевых заметок Грина Тейлора Симмса: Каждая праздничная традиция — это стимул когнитивного развития, сложная задача для ребенка. Несмотря на то что большинство родителей не осознают эту функцию, они все равно ее выполняют.

Рэнт также понимал, что от того, как ребенок расстанется с иллюзиями, зависит, как он сможет использовать приобретенные навыки.

Ребенок, который не получил стимула в виде Санта Клауса, возможно, так и не научится пользоваться воображением.