– Он знает, что у нас есть «Магнумы»?

– Нет. Но я сказал ему, что у нас есть «Винсент Блек Шэдоу». От страха он чуть не обоссался.

– Отлично. Но как же наш номер? И туфли? Мы сидим прямо посреди террариума! И этим ебучим тварям продают бухло! Еще чуть-чуть и нас порвут на клочки. Господи, ты на пол взгляни! Ты видел когда-нибудь столько крови? Сколько народу они уже убили? – я показал на группу у стены в другом конце комнаты; они, кажется, наблюдали за нами. – Блядь! Смотри на ту стаю! Нас засекли!

– Это столик регистрации журналистов, – сказал он. – Там ты должен расписаться и получить на нас документы. Черт, давай наконец разберемся с делами. Иди туда, а я займусь номером.

4. Мерзкая музыка и ружейная канонада … Грубые вибрации субботним вечером в Лас-Вегасе

Ближе к закату мы наконец заселились в номер, и мой адвокат немедля позвонил в обслуживание номеров и заказал четыре клубных сэндвича, четыре креветочных коктейля, литр рома и девять свежих грейпфрутов. «Витамин C, – пояснил он. – Чем больше, тем лучше». Я согласился. К тому времени алкоголь разбавил кислоту, а галлюцинации поутихли. На лице у официанта, что принес нам заказ, едва заметно проступали змеевидные черты, но я уже не видел огромных птеродактилей, бродивших по лужам свежей крови в коридоре. Беспокоила теперь только гигантская неоновая вывеска, заслонявшая нам вид на горы: миллионы разноцветных шаров с гулом пробегали по очень запутанной траектории, вспыхивали странные символы и завитушки.

– Выгляни наружу, – сказал я.

– А что там?

– Там большая … машина в небе … вроде электрической змеи … ползет прямо на нас.

– Пристрели её

– Еще рано. Хочу изучить её повадки.

Он зашел в угол и потянул за цепочку от портьер.