— «Чуть-чуть» не считается. Я всегда проверяю коробку передач таким образом. Легкий прикол. Для остроты ощущений.

Тем временем мой адвокат занимался тем, что перетаскивал ром и лед из нашего старого Пинто на заднее сиденье новой тачки. Служитель нервно взглянул на него.

— Слушайте, — сказал он. — Вы, ребят, что, пьете?

— Я — нет, — ответил я.

— Только загрузить горючим чертов багажник, — внезапно рявкнул адвокат.

— Мы торопимся, в натуре, мать ее так. Отправляемся в Лас-Вегас на гонки в пустыню.

— Что?!

— Не волнуйтесь, — сказал я. — Мы — ответственные люди.

Я подождал, пока он завернет колпачок бензобака, включил первую скорость, нарочито не спеша тронулся, и мы вклинились в поток рычащих машин.

— Еще один мнительный зануда, — заметил мой адвокат. — Судя по всему, он под завязку закинулся спидом.

— Да, надо было тебе сунуть ему немного красных (барбитуратов — прим. пер. ).

— Красные такому козлу не помогут, — возразил он. — Черт с ним. Голова другим забита. Столько еще нужно сделать, прежде чем выехать на шоссе.

— Я хочу раздобыть рясы священников. Они могут здорово пригодиться в Лас-Вегасе.

Но все магазины одежды были закрыты; а взломать церковь не хватало наглости. «Чего зря беспокоиться? — сказал адвокат. — Ты должен помнить, что больщинство полицейских — добропорядочные злобные католики. Можешь ты себе представить, что с нами сделают эти уроды, если заловят убитых в говно, в краденых сутанах? Господи, да они нас кастрируют!»

— Ты прав, — согласился я. — И, ради бога, не кури эту трубку, пока стоим на красном свете. Всегда держи в голове, что нас уже пасут.

Он кивнул.

Нужен большой кальян. Положим под сиденье, с глаз долой. Если кто-нибудь нас заметит, подумает, будто мы вдыхаем кислород.

Остаток ночи мы провели, затариваясь всякими веществами и загружая ими машину. Затем съели немного мескалина и отправились плавать в океане. Где-то на рассвете позавтракали в кафе Малибу, осторожно проехали город и стремительно помчались по окутанной смогом автостраде Пасадены, направляясь на Восток.