– Ну что, подумала над своим поведением? – спрашиваю, едва шевеля языком. Стоять под дождем в юбочке и топике очень неприятно.
– Пошла ты…
Слегка толкаю ее в плечо. Покачнувшись, как кукла на нитках, она устремляет в меня взгляд, полный ненависти. Черт возьми, давненько я не видела такого взгляда. Даже вся дурь, кочующая по моему организму, не избавляет от странного ощущения.
– Признайся, – говорит она беззвучно, одними губами. – Признайся, или я воткну тебе это в задницу!
В ее руке блестит «розочка» – горло разбитой бутылки. Мне не по себе, но я уверена, что рыжая не сможет выполнить обещания. Толпа кавказцев пялится на нас с удивлением и любопытством. Рыжая тоже видит это и тянет меня за угол.
– Сознайся, и я все прощу, – говорит она.
– Нет. Я ни в чем не виновата. – Меня снова начинает душить злость. – А вот ты…
– Ты меня вынудила сделать это! – орет она. – Сама виновата!
– В чем?! У тебя есть какие-то доказательства?!
– Да. Я все видела своими глазами.
– Врешь, ты не могла видеть, потому что ничего не было.
Она выставляет вперед «розочку».
– Так ты не сознаешься?
– Не в чем.
– Шлюха! Я тебя ненавижу!
Рыжая взмахивает осколком, и я чувствую, как что-то теплое льется по телу. Пытаюсь двинуть рукой, но что-то мешает. «Розочка» торчит из моего плеча. В состоянии измененного сознания совершенно не чувствую боли. Но организм уже не выдерживает – я начинаю проваливаться в обморок. Последнее, что вижу, – огромные глаза рыжей и ее ладони, которыми она прикрывает себе рот.