— Черт, — сказал он, отдышавшись.
Снизу раздавалось рычание. Животное точило когти об пол, выдирая куски паркета и разбрасывая вокруг себя крошево из щепок.
— Я говорила, не надо, лучше подождать, пока за нами придут.
— Кто, кто за нами придет?
— Кто-нибудь. Хозяйка за деньгами, электрик, соседи, кто-нибудь, — она сдавленно рыдала, забившись в дальний угол антресоли.
— Морда… посмотри на его морду.
Животное растянулось вдоль стены. Змеиный чешуйчатый хвост нетерпеливо бил по полу, а из пасти вырывались небольшие облачка дыма.
— Вот чем пахнет, серой.
— Боже.
— Что?
— Погляди. На лопатках.
Чешуя на спине вздулась и кровоточила. Из ранки на правой лопатке торчал резной кожистый край.
— Это крылья. У него начали расти крылья, — сказал он.
СТЕНОГРЫЗ
Они лежали тихо-тихо, не включая света, слушая негромкий монотонный хруст в прихожей.
— Я что-то такое читал подобное, — сказал он. — Только там землю баба ела.
— Землю полезнее, натуральный продукт все-таки. Лучше бы она землю ела, а не стены. Свинец один в этих стенах. Вот летом поедем на дачу, пусть ест, сколько влезет. Земля только там плохая, глина, как ни удобряй, все равно ничего не растет. — Она вздохнула и повернулась на другой бок, перетащив на себя большую часть одеяла.
— Слушай… это самое… — Он повернулся на живот и начал шарить по столу в поисках пачки сигарет.
— Чего?
— Я тут подумал, что надо машину земли купить, поднять участок-то. И навоза не помешает, на говне лучше растет.
— Не кури тут и так все прокурил. Иди в туалет кури. И вообще спи давай, мне вставать завтра в семь утра. И когда уже вы все угомонитесь только, одна стены грызет, второй одни замечания из школы носит, этот курит по две пачки в день…
Он кряхтя перелез через нее, сел на край дивана, поискал босыми ногами тапки — и замер, услышав из коридора странный звук, как будто кто-то высыпал из корыта груду щебня.