Проснувшись, я с ужасом обнаружил, что лежу на животе, а хуй мой врос в пол. Я отчетливо помнил, что засыпал на боку, подпирая жопой входную дверь, но, очевидно, во сне, когда у меня начал отрастать хуй, центр тяжести моего тела стал смещаться, и я постепенно перевернулся на живот. Самое неприятное заключалось в том, что будучи уверен в успехе, я перед сном даже не подумал поставить рядом с собой бутылочку с эликсиром, и она так и осталась в комнате. Настенные часы в прихожей показывали без четверти шесть — значит, я проспал почти семь часов, и вот-вот объявятся Ермола, Расин и Светка.

Ровно в шесть по лестнице застучали Светкины каблучки, и за дверью раздался веселый Лехин голос:

— Так, блядь! Посмотрим, что за хуец у Сегаля вырос!

Но едва щелкнул Лехин ключ в замке, как я понял, что в квартиру-то они не попадут, поскольку дверь открывается вовнутрь, а прямо под дверью лежу я с вросшим в пол хуем. Пришлось спешно крикнуть им, чтобы не толкали дверь, и разъяснить ситуацию.

— Валера, из-за твоего хуя я в синагогу не успею, — сказал Расин.

— Да заебал ты уже, Яков, своей синагогой! Гитлера на вас нет! И куда смотрит милиция?!

— Не беспокойся, — обиженно сказал Расин, — милиция нас гоняет.

Возможно, менты и впрямь гоняли евреев возле совдепических синагог. Сам я этого не видел, потому что в синагогу никогда не ходил. С чем-то подобным я впервые столкнулся уже в Америке.

Однажды на пару с чернокожим приятелем мы поехали в маленький приморский городок на юге Нью-Джерси, где в тот день намечалась гульба по случаю какого-то национального праздника афро-американцев. Замечу, что городок тот в основном «белый», а празднества происходили на пляже.