Немного погодя она подошла к нему, и они отправились пить кофе, за которым наперебой обсуждали ночные события. Через пару дней опять встретились – в книжном магазине «Сити лайте». Юджин предложил угостить ее коктейлем (вскоре выяснилось, что одним бокалом дело не ограничится). Они поплелись по прекрасно знакомым обоим местным барам и наконец оказались на Грант-стрит. Мадлен уехала из Кливленда совсем недавно, в конце прошлого лета, однако они, оказывается, ходили в одни и те же заведения – удивительно, как не встретились раньше! Решили поесть суси, но почему-то оказались в баре на Бродвее, втиснутом между стриптиз-клубами и секс-шопами с жужжащими неоновыми витринами. Юджина поразило, как свободно держалась Мадлен, ведь она явно была единственной девушкой, которая пришла туда не в поисках клиента. В разговоре проскальзывала тема секса, но как-то вскользь, потому что в то время Юджин был слишком подавлен из-за разрыва с Ланой, чтобы предпринимать решительные шаги.

Они много времени проводили вместе: Мадлен, Юджин и Скотт. Юджину не нравилось, что она лялькается с ними, как с гомиками: покупает подарочки, открытки на день рождения и все такое. Когда Скотт в разговоре с Юджином упомянул о музыкальном фестивале, она тут же воскликнула: «И меня возьмите!», причем с таким пылом, что отказать ей мог только бесчувственный чурбан.

Короче, пока Юджин нетерпеливо выжидал, на сцене появился Скотт, любивший устраивать, как он выражался, «дружеские вечеринки». Типично для сосунков из братств.

Мадлен совсем заморочила Юджину голову. За свои двадцать шесть лет он никогда не общался так тесно с девчонкой, которую ни разу не трахнул. Он подозревал, что она лесбиянка, но время от времени Мадлен знакомила их с каким-нибудь парнем, с которым когда-то спала. Юджин знал о ней все и в то же время ничего. Бывало, в барах Норт-Бич она смотрела на него с нескрываемой нежностью, и Юджин готов был поверить, что она от него без ума.