Я пресмыкаюсь и играю, я чувствую себя как последний ублюд, но ведь я и есть ублюд. Я страдаю как от ее внимания так и от ее холодности. Холодность ставит на место, внимание дает шанс. Я кидаю наживку и, постепенно, подгоняю ее к себе, вот она уже кружит предо мной, она замечает только меня, но она не понимает меня. Она видит только фанерный фасад, но под ним сидит мощный анализатор, который расставляет сети и одновременно страдает и болеет от своей расчетливости и холодности. Она думает, что перед ней застенчивый организм, но застенчивость обманчива, стесняются только люди, которые умеют читать чувства других. Они стесняются познать себя, а не общения с другими. Они не хотят видеть уродливость мира, но понимают, что они также полны гноя. Жертва подходит ко мне, она несколько холодна, но в душе ее светится хорошо заметный огонек. Я сохраняю и разжигаю его, и вот она уже не может без меня, я — наркотик, постепенно увеличивая дозу, я получил контроль над ней. Я паук, связывающий свою мушку с легкостью и ловкостью хищника.

Она уже чувствует мои когти, она начинает срывать мою маску, но — поздно. Она стала моей. Теперь я могу лепить ее, как когда-то лепил себе Еву Адам. И вот тогда, именно в этот момент, я вхожу в экстаз. Глупый человек назвал бы это оргазмом. Я получаю ее душу, как коварный дьявол; я получаю, неожиданно для жертвы, ее самую сущность. Она раскрывает предо мной книгу своей жизни, и в этот миг я достигаю предела совершенства. И высосав ее душу, испытав ее жизнь, я теряю интерес к своей жертве. Ее пустой каркас уже кажется мне жалким, образ ее тускнеет, на лице ее появляются складки, она мертвеет, она уже мертва.

Я ухожу незаметно. Выкинув ее обратно в озеро, исчезаю, не сказав ни слова. Я бы хотел, но она никогда не спросит. Мне жалко ее, но она ненавидит меня. Еще больше она ненавидит себя. Она корит себя за неосторожность, неопытность, неповоротливость, чувствительность и открытость. Это пройдет. Мы разойдемся разными дорогами, и она вычеркнет меня из своей жизни, как еще одно необъяснимое явление. Местами она будет вспоминать меня, уже не понимая, как она могла так легко попасть в мои лапы.