Но следует признать, что подобные случаи с участием футбольных хулиганов случаются в наши дни гораздо реже. Это происходит потому, что хулиганство превратилось в игру со своими правилами и своеобразным кодексом чести. Банды ищут столкновений только между собой, подальше от глаз простых обывателей, потому что нельзя завоевать репутацию, нападая на мирных граждан.

Но так было не всегда. В шестидесятые, семидесятые и ранние восьмидесятые поездка фанов в другой город подразумевала нанесение ущерба всем и всему, что с ним связано. Битье машин и витрин в дни матчей было в порядке вещей, а я прекрасно помню статью в газете о том, как фанаты «Челси» вытащили из магазина коляску с ребенком и катили ее перед собой по улице. В то время мишенью для хулиганства был любой местный житель, и хулиганство было проблемой, охватывающей гораздо больше слоев населения, чем сейчас. Можно было участвовать в драках, но не считать себя хулиганом, как это делал и я. Для меня хулиганами были те, кто путешествовал ради беспорядков, прочесывал улицы городов в поисках противника и кидал в нас бутылки и камни из окон пабов! Но для местных, видевших меня в своем городе, пусть даже в самом конце толпы, я был таким же хулиганом, как и те, кто эту толпу возглавлял.

Такого рода разночтения происходят из-за того, что термин «хулиган» может быть применен практически к любому, кто так или иначе нарушает закон или занимается антиобщественной деятельностью, будь то пьяный за рулем или 50 парней, атакующих паб с бейсбольными битами. Среди хулиганов существует своеобразная иерархическая лестница, и гораздо «почетнее» идти под суд за драку с полицией, чем за битье витрин магазинов. Культура, окружающая футбольный бандитизм, является наиболее притягательной вещью для тех, кто становится на путь футбольного насилия.

На том, как именно люди оказываются вовлеченными в футбольное насилие, мы подробнее остановимся в следующей главе.