— Здорово! Вы фокусник? — спрашивает эксперт. Понятно, пытается отношения наладить, хочет, чтобы я расслабился, разоткровенничался и выдал всю свою подноготную. Вот для чего учтивая болтовня: не бойся, мол, я тебе друг. Ну уж нет, я начеку, знаю: мой новый «друг» каждое слово записывает.

Ладони вверх — показываю обе сигареты.

— Не-а… Так, баловался в юности. Осталась привычка, когда нервничаю, — криво улыбаюсь я. Замечательно, основа заложена, теперь есть на что опираться, если захочу показать, что он меня «прижал». Как только запахнет жареным, переведу разговор на нервную привычку. Это называется дезориентацией.

— А вы сейчас нервничаете?

— Нуда… — Прячу сигареты в пачку и убираю с глаз волосы. — Есть немного.

Эксперт снова что-то записывает, и в примечаниях к ПН я ухитряюсь прочитать слово «волшебный». Карлайл снова открывает мой файл, прикрывая текст рукой, чтобы я не прочитал. Зря старается: мне и так известно, что там.

Имея водительские права, удостоверенные управлением автомобильного транспорта штата Невада, Раймонд О’Доннелл никогда не садился за руль. Раймонд О’Доннелл никогда не голосовал, не задерживался полицией, не снимал квартиру, не брал напрокат машину и не подавал других признаков жизни. Сбережения Раймонд О’Доннелл предпочитал хранить в округе Кларк штата Огайо, потому что в Неваде слишком свято чтят тайну банковских вкладов. Фамилия Раймонда красовалась на двадцати шести почтовых ящиках по всему Юго-Западу: в Чатсворте, Индио, Визалии, Нидлзе, Бейкерсилде, Лодсбурге и Холсбруке. Ящикам-то всё равно, а их владельцы тупо смотрели на водительские права, узнавали меня на фотографии, забирали деньги и через минуту забывали о встрече.

В управлении автомобильным транспортом и соцстрахе всегда требуют контактный адрес, поэтому на чужих почтовых ящиках дополнительным получателем я указываю своё новое имя, одно из тех, которым ещё не начал активно пользоваться.