Единственная, кто зовёт меня Джонни, — это Молли, да и то во время секса, обычно всего один раз. Дважды или трижды, только если слишком увлекаюсь работой или подсаживаюсь на наркотики. Хотя мы квиты, если учесть, что Молли по-настоящему зовут Кеара. Молли придумал я. Она сама попросила. Хотела все тонкости знать.

* * *

Обнажённая Кеара принесла в спальню стакан воды и поставила на пустой поднос.

Нырнув под одеяло, девушка прижалась ко мне, устроилась поудобнее и закрыла глаза.

Жёлтый свет уличных фонарей, просачивался сквозь шторы, скользил по высоким скулам, отбрасывавшим красивые, в виде полумесяца, тени. Обожаю совершенство её сонного лица, идеальную симметрию, простые линии. Даже без макияжа губы кажутся чёткими, сочными… не девушка, а живая кукла! Закрыв глаза, я могу нарисовать её профиль по памяти одной непрерывной линией. Иногда я вывожу его, когда не могу уснуть: двести изгибающихся в лицо линий, равномерно распределённых по белой простыне. Удивительно: каждый из профилей получается идеальным, неотличимым от последующего и предыдущего.

Осторожно, словно к трепещущей бабочке, я прикоснулся к её подбородку. Если захочу, могу быть очень нежным. Аккуратно провёл по прямому носу: от переносицы до кончика, затем очертил скулы, обозначил контур губ и ямочку на подбородке. Сколько разных углов, углублений, выпуклостей!

— Не надо! — Не открывая глаз, Кеара отстранилась, взяла за меня руку, и наши пальцы переплелись.

— Ты такая красивая! — прошептал я.

— Нет…

— Кеара, — позвал я, надеясь, что она на меня посмотрит. — Эй, Кеара!

— Не люблю своё лицо. — Она открыла глаза, поднесла мою руку к бледному уличному свету и внимательно посмотрела на пальцы. — То, о чём ты мне сегодня рассказывал… ты действительно всё вручную делаешь? В смысле, без линейки и других принадлежностей?