
– А вам не кажется, что ад мог бы быть и таким?
Моцарт вздрогнул и обернулся. Небольшого роста мужчина в сером легком летнем костюме явно обращался к нему.
– Теперь, после того как вы задали свой вопрос, я, пожалуй, соглашусь с вами, – холодно ответил он, оглядывая заговорившего с ним господина и поражаясь сходству с вчерашним видением.
Тот и впрямь оказался похожим на ночной портрет на дне стакана. Остролицый, серые коротко остриженные по бокам волосы, небольшая сознательно вспушенная челка, придававшая ему, впрочем, вид в достаточной степени добродушный. Глаза его слегка косили, что, однако, совсем не мешало какой-то странной, липкой неподвижности взгляда и даже, напротив, оставляло его постоянную внимательность почти незаметной для собеседника. Небольшое полупрозрачное, желтоватое слегка по краям бельмо, словно медуза, набегало иногда на бездонный зрачок правого глаза. В какой-то момент Моцарту даже показалось, что заговоривший с ним господин засыпает.
– Неплохо, – словно очнувшись от мимолетного сна, сказал тот. – Я давно искал человека, который бы смог так остроумно ответить на сей каверзный вопрос. Я прошу простить меня за бестактность, которую допустил, обращаясь к вам в столь неподобающей форме. Моя фамилия Сальери.
