Я откинулся на спинку сиденья, оттолкнул в сторону тарелку с filet de boeuf roti Villette и медленно, тихо присвистнул. Потом произнес:

— Значит, сон, да? Что ж, это многое объясняет. И если это действительно был сон, то я не схожу с ума, не так ли?

— Боюсь, что с точки зрения психиатрии не могу назвать это заключение ни верным, ни даже просто логичным. Но не тревожьтесь. Давайте сосредоточимся на предположении, что вам приснилось, что поезд останавливается, огни гаснут и кто-то подвергает вас волнующей попытке сексуального изнасилования.

— Я не говорил, что это было волнующе!

— На уровне подсознания вы, безусловно, так считаете, иначе вам бы не приснился такой сон. Действительно, ваше сознание отвергает такую идею. Попробуем распутать хитросплетения образности вашего сна. У нас еще есть время до прибытия в Н…

— Н…? Значит, поезд направляется туда?

— Неужели? Нет! Просто я там схожу. Но нам еще предстоит долгий путь.

— А куда же идет этот поезд?

— Представьте себе, я не имею не малейшего понятия! А вы тоже едете в Н…?

Глубоко вздохнув, я прошептал:

— Это тоже часть моего сна. Я не мог вспомнить свой пункт назначения!

— Но раз вы не помните — значит, вы все еще спите! Несомненно, если бы вы проснулись, то знали бы, куда направляетесь!

— Хотите сказать, — закричал я, — вы тоже часть моего сна? И мне снится весь этот разговор?

В глазах доктора Фрейда мелькнул испуг.

— Искренне надеюсь, что нет, — поспешно ответил он. — В противном случае, это влекло бы за собой неприятные для меня последствия.

— Да уж! Это означало бы, что в действительности вас не существует!

— Тем не менее, я ощущаю себя вполне реальным. У меня есть дом, семья, профессия, в которой я, смею предположить, достиг определенных успехов. Как же я могу не существовать?