Уитворт сам не представлял никакой проблемы, он был весь как на ладони; напыщенный, болтливый, но отнюдь не человек насилия. Тема была такая: насколько хорошие у него завязки. Мы скоро выясним. Мне придется смириться с этим. В другом случае, мне не выиграть. Если я не пойду до конца, я потеряю состоятельность в глазах Гари, и мне он нужен был больше, чем я ему. И что важнее, кто-то заныкает мои деньги и я останусь на мели, снедаемый самоуничижением за то, что капитулировал так бездарно.

— Давай разберемся с этой пиздой, — сказал я.

— Так-то, мой друг, — Гари похлопал меня по спине. — Всегда знал, что у тебя есть порох в пороховницах, Джок. Вы, долбанутые шотландцы, все сумасшедшие, вашу мать! Мы покажем этой паскуде Уитворту, кого он, сявка, кинуть решил.

— Когда? — спросил я, чувствуя вместе со смесью восхищения и тревоги подкатывающую к горлу тошноту.

Гари пожал плечами и поднял брови.

— Время не терпит.

— Ты имеешь в виду прямо сейчас? — открыл я рот от изумления. День был в самом разгаре и совсем не улыбалось делать это при солнечном свете.

— Сегодня вечером. Я подгребу к тебе на колесах в восемь.

— В восемь, — слабо поддакнул я.

Я чувствовал сильные вибрации беспокойства из-за уже сейчас нестабильного поведения Гари.

— Послушай, Гэл, есть ли там что-нибудь еще, помимо денег, между тобой и Тони Уитвортом?

— Денег вполне достаточно при моих обстоятельствах, Джок. Больше, чем достаточно, чувак, — сказал он, опорожняя свою пинту и поднимаясь. — Я домой. Тебе тоже пора. И не стоит лакать слишком много Джонатана Росса, — он указал на мою кружку. — Нам надо сделать работу.

Я смотрел, как он неуклюже, но в то же время решительно, удаляется, остановившись только, чтобы махнуть старому Герри О"Хэгану у стойки.

Я ушел вскоре вслед за ним, воспользовавшись советом о придании ситуации должной остроты.