Впрочем, не все преподаватели манкировали активным участием в публицистической работе. Одна солидная дама от социологии приносила материалы лично и требовала неукоснительного опубликования своих опусов. В них она развивала важные и полезные мысли о том, что студенты не должны опаздывать на занятия, вести себя корректно, а за обеденным столом держать вилку в левой руке, а нож в правой. И это вовсе не авторский вымысел!
А изредка случались и совсем курьезные случаи. Какой-нибудь чиновник городской администрации еще вчера здраво рассуждал в интервью о несомненной пользе возглавляемого им, скажем, лицензионного ведомства. Но еще до выхода материала радетель о народном благе плотно оказывался под следствием. Выяснилось, что лицензирование он вовсю старался сделать еще полезнее — для собственного, естественно, кармана.
Частенько жизнелюб Гневко принимал в своем институте различные делегации. Даже держал в служебном кабинете в шкафу несколько пиджаков и галстуков, чтобы на фотографиях с визитерами, нагрянувшими в течение дня, выглядеть по-разному.
Излюбленным приколом хлебосольного хозяина был следующий. Гостя фотографировали на полароид в самом начале встречи. Затем срочно загоняли снимок в компьютер и вписывали в овал какой-нибудь шикарной водочной этикетки, изображения которых в избытке отягощали память машины. Название напитка также меняли в соответствии с фамилией визитера. Не мудрствуя лукаво: Цыпляев
Позже я даже стал редактором и почти единственным автором вновь учрежденной многотиражки, еженедельно повествующей о новостях внутренней жизни института. Без малого, почитай, доморощенный летописец Пимен. Даже стихи энтузиастов в газетке публиковал: