— Привет, любовник! — хотела его обнять, но он отвернулся недовольно. Ага, знаю, перед Гдетыгдеты стыдно! А нахрена тогда со мной трахаться!! Это совесть позволяет? Да я не в обиде. Села рядом.

— Ну, что скажешь? — надоело молчать.

— Что? — таким тоном, будто всё само собой, так и надо, а я спрашиваю не в тему.

— А, ну да! — киваю, делов-то!

— Может, потрахаемся?

Он качает головой не глядя на меня. Хе, да я и не хотела!

— Чё подарили?

— Когда? — черед издеваться мне.

— Никогда. На днюху, конечно!

— О-о, не описать!

Блин-н-н, мне зудит его поцеловать, я ведь постоянно хочу его! Его запах, звук его голоса, тихие жесты, тонкие пальцы… А он… Эх! Убить чтоль, Гдеты? Да что ж тогда делать? Не смогу я с ним быть, владеть полноправно — тяжко! Вот трахаться — дело другое.

Опять все эти его штучки — встал и пошёл молча.

— Куда? — выравнивая шаг под него, беру за руку. Несносный человек, если не знать, можно очень сильно обидеться, подумав, что он так отшивает. Но я знаю уже слишком хорошо, что он псих, и не принимаю на свой счет. Понять его нельзя, можно лишь принимать либо нет.

— Ко мне.

Пожимаю плечами. А говорил — не хочет. Ну и в пень.

— Да! — хватаю визжащую мобилу — папа.

— Иванка, ты где?!!

— Я? … Э-э… на улице! С Ветром.

— Чего? А почему не дома? Где? Далеко ушла, нет? Я сейчас приду — убью!

— Ага, пап, спасибо! Я утром в универ, не волнуйтесь, чё как в первый раз!

— Иванка!! Ива! — чё-то ещё, я не слушаю. Да всё то же самое.

— Хе-хе, уже потеряли! Пошли отсюда скорей. Сейчас папа выйдет!

Оглянулась — окошко светится. Помахала на прощание — ведь по-честному, не знаю, когда вернусь! Сволочь я, измываюсь над родными. Эхе-хе…

Скоро я заметила, что Ветер ведёт меня куда-то совсем в другую сторону от своего дома, тёмными пустыми переулками.