Он и прервал мои размышления. Мартин появился внезапно в стеклянных дверях кафе и направился ко мне, выразительно поглядывая и жестикулируя в сторону столика, за котором над чашкой кофе склонилась женщина. Не спуская с нее глаз, он подошел ко мне со словами:

– Ну, что ты на это скажешь?

Мне стало стыдно: погрузившись в толстую книгу, только сейчас я обратил внимание на эту девушку, должен был признать – довольно симпатичную.

В ту же минуту девушка выпрямилась и подала знак мужчине с черной бабочкой, что хочет расплатиться.

– Быстро рассчитайся! – приказал Мартин.

Нам уже казалось, что девушку придется догонять, но, к счастью, она задержалась у гардероба. Там она оставила хозяйственную сумку, и гардеробщица немного замешкалась с поисками, потом выложила ее на стойку. Девушка подала гардеробщице пару гривенников, и в ту же минуту Мартин вырвал у меня из рук немецкую книгу.

– Мы с удовольствием положим ее сюда, – бодро произнес он, как будто так и надо, и начал старательно запихивать книгу в сумку девушки.

Девушка, казалось, удивилась, но не знала, что сказать.

– В руках ее неудобно нести, – добавил еще Мартин, а когда девушка взялась за сумку сама, стал выговаривать мне, что я не умею себя вести.

Милая барышня была медсестрой сельской лечебницы, в Прагу заскочила на часок и сейчас торопилась на автостанцию. Пути до трамвайной остановки хватило, чтобы узнать о ней все существенное и договориться, что в субботу мы приедем к ней в Б. – а у нее, как выразительно добавил Мартин, наверняка есть симпатичная подруга.

Пришел трамвай, я подал барышне сумку, и она хотела достать книгу, но Мартин великодушным жестом помешал ей это сделать: мы, мол, в субботу все равно приедем, пусть барышня пока полистает… Барышня смущенно засмеялась, трамвай тронулся, и мы помахали ему вслед.