Потом сделал еще один шаг. Опустив руку с ножом к низу как для удара.

Теперь он смотрел в лицо Виктору Тимофеевичу.

Прямо ему в глаза.

Виктор Тимофеевич направил дуло старого парабеллума в груди Белобрысому.

Он понимал что теперь ситуация - не зависила от него.

Она была в руках этого пистолета.

Старый, ржавый убийца.

Откуда ты появился в этом сейфе?

В кого ты стрелял 50 лет назал?

Что за страшные преступления на твоей совести?

Я не знаю этого… но умоляю тебя! Сделай хоть один раз доброе дело.

Выстрели сегодня!… Прошу тебя…. выстрели… - подумал Виктор Тимофееич.

Белобрысый почему-то ухмыльнулся и сделал еше один щаг.

Витктор Тимофеевич перестал дышать и начал нажимать на спусковой крючек.

Медленно.

Плавно.

Он смотрел не на Белобрысого, а на парабеллум.

И Белобрысый тоже смотрел на него.

А потом раздался выстрел.

Как-то неожиданно. Негромко, как будто сухой хлопок.

Белобрысый схатился за грудь.

- Вали его Слава! - захрипел он приятелю и начал валиться спиной назад.

- А- а - а а - закричал второй налетчик и прикрываясь от пистолета книгой кинулся вперед.

Прозвучал второй выстрел. Третий, Четверый.

И второй налетчик упал начав крутится на полу комнаты. Визжа и пуская кровавые слюни ртом.

Потом перестал крутиться и начал просто дергаться.

Остался только третий налетчик От стоял все там же у книжного шкафа. И смотрел на дергающегося приятеля.

Потом он поднял голову и тоже посмотрел в дуло парабеллума.

И тут он понял все.

Не они был самые страшные в этой комнате.

А этот старый, ржавый убийца. Который не игрался с ними. А убивал их.

Потому-что он умел это делать - лучше их.

И безжалостнее тоже.

- Папа, это он зарезал маму - раздался голос дочери с дивана.

Виктор Тимофеевич посмотрел в глаза третьему налетчику.