Кнут сжал дудочку губами и дунул в неё.

- Баю-бай! Баю-бай! - протяжно запела дудочка.

И сразу ель стала зевать, потягиваться всеми своими ветками и наконец, что-то бормоча о невежах, которые помешали ей поспать после обеда, снова растянулась на болоте...

Когда Кнут выкарабкался из-под веток, весь лес храпел так, как будто рычала добрая сотня медведей. Даже у кровожадного орла слипались глаза, и, тяжело взмахивая крыльями, он полетел прочь, засыпая на лету.

Кнут быстро перебрался через деревья, поваленные сном, и вышел на просёлочную дорогу.

Отсюда до усадьбы господина Петермана было уже совсем недалеко.

Кнут прибавил шагу. Но как он ни спешил, а всё-таки к обеду опоздал.

Когда Кнут вошёл в дом, все уже сидели в столовой за столом и ели жареную утку. Утка, как видно, была очень вкусная, и гости, не уставая, хвалили охотника, который её подстрелил, и повара, который её зажарил.

- Добро пожаловать, Музыкант! - сказал господин Петерман, увидев Кнута. Что же ты опоздал к обеду?

- Как же мне было не опоздать, когда я уже четыре раза был на званых обедах и отведал калёного железа, замороженной ртути, комариной ножки с приправой из утренней росы и на сладкое семь возов моха! - весело сказал Кнут.

- Ого, не слишком ли это много? Боюсь, не объелся ли ты! - воскликнул господин Петерман. - Хорошо, по крайней мере, что мы тебя не ждали. После таких лакомств ты, конечно, откажешься от обыкновенной жареной утки! - И он весело подмигнул гостям, очень довольный своей шуткой. - А чтобы тебе не было скучно смотреть, как мы едим, - добавил господин Петерман для утешения, поиграй нам на своей дудочке, Кнут! Ты ведь отличный музыкант!

"Пожалуй, это будет потруднее, чем есть калёное железо и замороженную ртуть", - подумал Кнут. Но вслух сказал:

- Извольте! Если вам так хочется, я поиграю. Он вытащил дудочку и легонько дунул в неё.

- Ой-ой-ой! - грустно затянула дудочка.

И сразу же господин Петерман тяжело вздохнул.