Самыми ненасытными, самыми горластыми были чайки.

- Хватай! Хватай! - кричали они наперебой так, что было слышно на полмили вокруг.

И вдруг прямо в гущу этого крикливого птичьего базара врезался морской орёл. Он выхватил из воды самого большого лосося и полетел прочь.

Кнут чуть было не заплакал от обиды.

- Вот я вам покажу, воры! - закричал он и, схватив полную пригоршню камней, стал швырять в птиц.

Кому он подбил крыло, кому зашиб лапу, но птицы всё равно не разлетались.

Кто знает, чем бы это кончилось, но тут со стороны залива ударил выстрел, потом ещё и ещё. После каждого выстрела птицы замертво падали в воду и так же, как рыбы, покачивались на волнах.

Скоро почти все птицы были перебиты, а те, которых не настиг выстрел, с громким криком разлетелись в разные стороны.

В это время из-за мыса выплыла лодка с тремя охотниками. Это был господин Петерман со своими друзьями.

Сегодня охотники были очень довольны. Ещё бы! Такой охоты у них в жизни ещё не было!

- А, это ты, Кнут! - крикнул господин Петерман. - Как это тебе удалось подманить столько птицы?

- Да я вовсе не подманивал этих птиц, - сказал Кнут. - Я играл на своей дудочке рыбам, а птицы, как видно, тоже захотели послушать мою музыку!

- Видно, ты очень искусный музыкант, - сказал господин Петерман. - С сегодняшнего дня я так и буду называть тебя: Кнут-Музыкант.

- Что ж, я согласен, - сказал Кнут.

Да и почему бы он стал спорить? Ведь Кнут-Музыкант звучит ничуть не хуже, чем, например, Кнут Андерсон, или Кнут Седерлунд, или Кнут Маттсон.

- Послушай, Кнут-Музыкант, - сказал господин Петерман, подбирая из воды убитую птицу, - что это с тобой случилось? Ты стал тощий, как жердь.

- На что же мне быть похожим, если обедать мне приходится вприглядку? весело сказал Кнут.

- Пожалуй, ты прав, - согласился господин Петерман. - Но сегодня я приглашаю тебя к себе на обед.