Опять приближались выборы, ему, как и тогда, было известно, чем они кончатся…
Он снова видел висящие в воздухе гигантские плакаты, ветер трепал их, и лицо Генерал-Секретаря морщилось не то в улыбке, не то в угрожающей гримасе…
Шла толпа, вопль висел над улицей: «Россия — единство! Россия — величие! Россия — порядок!»
Время от времени прорывался профессионально разборчивый крик: «Губернаторам — конец! Одна страна — одна власть!»
Толпа радостно подхватывала…
И он шел в толпе, и не мог вырваться, сделать шаг на обочину…
Точно зная, что вот-вот толпа метнется, загремят очереди, взовьется визг «Регионалы! Регионалы!!»
С тротуаров, из окон, из перегородившего улицу автобуса будет лететь смерть…
В двух шагах он увидит человека, ищущего автоматом мишень…
Ствол дернется и остановится на уровне лба, он почувствует, что линия, протянувшаяся от прицела, уперлась в левую бровь…
Он упадет на асфальт, под ноги толпы…
Он проснулся и, еще не понимая, что вокруг происходит, потянулся за бутылкой — надо было прогнать чертов сон как можно скорее.
Но, не успев сделать глоток, понял, откуда во сне взялись выстрелы.
12
Автоматная очередь прогремела в вагонном коридоре.
И одновременно заработал автоматический гранатомет снаружи.
В наступившей после этого тишине стал слышен тонкий звон падающих осколков стекла и человеческий крик.
Тут же поехала в сторону дверь купе, и возникли его придурковатые конвоиры.
— Сидеть, — приказал старший неведомо откуда взявшимся суровым тоном, — сидеть, ситуация под контролем!
Поверх пуленепробиваемых костюмов оба натянули специальный поездной камуфляж под цвет вагонных стен и измазали лица десантной боевой раскраской, став уже окончательно похожими на цирковых коверных.