А все начали мы, беззвучно вздохнул он, все мы. Хранили заветы ленинской национальной политики, будь она неладна! Прав был этот шут гороховый… как его… вылетела фамилия… забавный был персонаж в конце прошлого века… Жирнов?.. Жирковский?.. Да, прав был — отменить к чертовой матери все эти республики, автономии, регионы, назначить генерал-губернаторов…

Нет, не вышло бы, этот вирус непобедим. Даже если бы удалось — да где ж было силы взять? — ликвидировать то проклятое, еще советское, национально-религиозное деление…

Он вспомнил Грозный в две тысячи четвертом, гигантское зеленое знамя, медленно плывущее вверх под брюхом аэростата, поднимающегося над площадью Хаттаба, и тихие — без акцента, они все говорят без акцента! — слова пресс-секретаря на ухо почетному гостю: «Это начало… только начало, поверьте, почтеннейший Юрий Ильич… Вся Россия будет опорой ислама, мусульманской страной, светом мира правоверных… вы — лишние здесь, вы не нужны, и Аллах благословит вас уйти…»

Повернулся на бок, нашарил в темноте пульт, включил ночные новости. В комнате возникло слабое свечение, под потолком — лежачее положение абонента учитывалось автоматически — появился виртуальный ведущий последнего выпуска. Внешность ему дизайнеры канала придали омерзительную — скопировали одну телезвезду двадцатилетней давности: непомерная важность и глупая многозначительность… Но народу нравится.

Ведущий набычился, вчитываясь в строку телесуфлера и начал с главной новости.

«Добрый вечер. Основным событием минувшего дня остается встреча „G8“ в Нанкине. Достигнут большой прогресс в деле урегулирования разногласий по поводу присутствия миротворческих контингентов в Хабаровском крае или Автономном Освобожденном Китае, как называют этот район сепаратисты.