Аркадий Кириллович опоздал к Коле Корякину, сейчас милиция возьмет его под свою опеку, придется просить разрешения свидеться.
Аркадий Кириллович поднялся, чтоб встретить надвигающуюся процессию.
7Невысокий человек с фатоватой выправочкой, в ладно сидящем темном плаще, в глянцеватой от дождя легкомысленной кожаной кепочке с намеком на козырек, лицо скуластенькое, несолидные усики и быстрые, цепкие черные глаза.
— Я инспектор уголовного розыска Сулимов, а вы кто? — спросил он чеканно. За начальственной строгостью пряталась молодая простодушная задиристость.
— Я учитель Памятнов, Аркадий Кириллович.
— И что вы здесь делаете?
— Пока ничего. Только переживаю.
— Гм…
Инспектор Сулимов оживленно ощупывал блестящими смородиновыми глазками, явно оценивал столь неуместного возле преступления пожилого, представительного учителя с внушительным, иссеченным крупными складчатыми морщинами лицом.
— Это мой ученик… — выдавил Аркадий Кириллович.
— Вы здесь живете? Как вы сюда попали раньше нас?
— Здесь живет еще одна моя ученица. Она вызвала меня по телефону.
— И часто вас так… среди ночи?
— Впервые.
— Все-таки что же вы намереваетесь тут делать?
— Вот собирался встретиться с ним. И не успел.
— С преступником?
— Он для вас преступник, для меня — ученик.
— Надеетесь чем-то ему помочь?
— А вы считаете, что он не нуждается в помощи?
— Нет, не считаю.
— Ну так если кто-то и сможет помочь ему, то, думается, только я. Его матери самой, наверное, нужна помощь.
— Однако вы самонадеянны. Уж не думаете ли, что способны снять с него вину?
— Его виной займетесь вы. Я — им самим.
— Что это значит?