"А в человеке грибы распространяются через кровь, захватывают каждую клетку тела и превращают человека в… марсианина… Приняв такое предположение, мы видим, что грибам вовсе не нужны свои руки и ноги, коль скоро они могли бы жить в людях и постепенно становиться ими. Роджер поел грибов, что вырастил его сын, и стал "чем-то другим". Он похитил сам себя. И с последним проблеском сознания послал нам телеграмму, предостерегающую от посылки с грибами. Нечто по имени Роджер, что звонило нам позднее, было уже не им, а только невольником, пленником того, что Роджер съел. Разве это не логично, Цинтия? Скажи". "Нет, – ответила воображаемая Цинтия, – вовсе не логично, нет!"

Снизу донесся едва слышный шепот, шелест, какое-то движение. Отвернувшись от миски, Фортнум подошел к двери подвала и приложил к ней ухо.

– Том?

Тишина.

– Том, ты там, внизу?

Тишина.

После долгого ожидания он услышал голос Тома:

– Да, папа!

– Уже полночь, – сказал Фортнум, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать. – Что ты делаешь там, внизу?

Тишина.

– Я спрашиваю…

– Смотрю за своей фермой, – ответил наконец мальчик холодным и слабым голосом.

– Вылезай оттуда! Ты слышишь меня?

Тишина.

– Том? Послушай. Это ты положил грибы в холодильник? Если да, то зачем?

Прошло по крайней мере десять секунд, прежде чем мальчик ответил:

– Чтобы вы с мамой съели их, конечно.

Фортнум слышал, как стучит его сердце, он трижды глубоко вздохнул, прежде чем заговорить снова.

– Том? Ты не… я хотел сказать… ты сам случайно не съел немного этих грибов?

– Не понимаю, зачем ты спрашиваешь, – ответил Том. – Да, я их ел. Сегодня вечером. А что?