— За шиворот засуну!

Спасибо, отец выручил:

— А давайте все станем индейцами! О, сын мой, Сопливый Нос! Слышишь меня? Большое Пузо выходит на тропу войны!

Мама уселась на стул и стала смеяться, забыв, что собиралась Мишке наподдать.

— Как в пионерском лагере… Восемь лет прожили. И все — как в пионерском лагере… Ну, знаешь, неформальная семья…

— Так вы и не расписанные были?

— Ну почему? Расписанные…

Восемь лет прожили, так она говорит. И рассказывать про них можно вообще сто лет. Про каждый день в подробностях — про этот, и про следующий тоже, и еще потом про все другие дни. А можно сразу перепрыгнуть к тому дню, когда однажды вечером за папой зашли соседи, приятели, дядя Саша и дядя Костя. В руках у них были настоящие взрослые ружья. Мишка даже не знал, что взрослые ружья бывают. Детские продаются в магазине игрушек. А взрослые — они только в фильмах про войну. Но дальше оказалось еще интересней. Папа сказал маме:

— Придется мне тоже пойти.

А Мишке сказал:

— Не ходи за мной.

Вышел из комнаты и вскоре вернулся тоже с настоящим ружьем. Выходит, ружье было у них дома! Где, интересно, он прятал его?

Конечно, Мишка потянулся к ружью. А мама щелкнула его по носу, притянула к себе. Папа ушел, и больше они уже никогда его не видели.

Прошло еще время, и настал день, когда они долго ехали в грузовой машине, прямо в кузове. Мама, Дашка и он, и еще несколько его друзей, тоже с мамами. Были там и соседские мальчишки, Вася и Коля. Дети дяди Саши и дяди Кости.

Мишка сперва обрадовался, но в кузове сильно трясло, и быстро стало неинтересно. Многих детей рвало, и маму тоже рвало, и все перевешивались через борта машины, чтобы освободиться от того, что поднималось к горлу там изнутри. Все время хотелось пить, но почти вся вода быстро выливалась из тебя за борт. Машина продолжала идти вперед, и вокруг не было уже ни домов, ни деревьев.