Дядя Эл посмотрел в сторону бассейна, откуда доносились громкие звуки.

– Спасибо! – наконец выдохнул Марти. – Спасибо, дядя Эл!

– Только не говори маме, откуда ты это взял, – сказал дядя Эл. – Намек понял?

– Понял, понял, – пробормотал Марти, в действительности ничего не понимая. – Но тебе самому это точно не понадобится, дядя Эл?

– Я могу достать еще, – сказал дядя Эл. – Я знаю одного парня в Бриджтоне, он будет заниматься этим делом до темноты. – Эл положил руку на голову Марти. – Отпразднуй свое Четвертое июля, когда все лягут спать. Старайся не шуметь, чтобы никого не разбудить. И ради Христа не обожги себе руки, а то моя старшая сестра больше не захочет со мной разговаривать.

Дядя Эл засмеялся, сел в свою машину и завел мотор. Затем, приветственно помахав рукой Марти, все еще бормотавшему слова благодарности, он уехал. Марти долго глядел вслед дяде, стараясь сдержать подступившие слезы. Потом он положил пакет себе в рубашку и поехал в свою комнату. Теперь оставалось только дождаться момента, когда настанет ночь и все уснут.

Вечером он первый ложится спать. Входит мать и торопливо целует Марти, стараясь не смотреть на его похожие на спички ноги, обтянутые одеялом.

– У тебя все в порядке, Марти?

– Да, мамочка.

Она медлит, как будто собираясь сказать что-то еще, затем слегка качает головой и уходит.

Появляется сестра Марти – Кейти. Она его не целует, а просто наклоняет голову так низко, что Марти чувствует запах ее волос, и шепчет:

– Вот видишь?

Хоть ты и инвалид, но не всегда получаешь то, что хочешь.

– Au бы удивилась, если бы узнала, что я получил, – тихо говорит Марти, и сестра с подозрением смотрит на него, прежде чем уйти.

Последним входит отец и садится на край кровати.

– Все в порядке, малый? – своим бодряческим тоном говорит он. – Ты сегодня что-то рано лег спать. Действительно рано.

– Просто немного устал, папа.