Удильщик (с ужасом). Вы проглотили соавтора?

Хамелеон. А что тут особенного?

Все застыли, пораженные.

Удильщик (опомнившись). Но этого не может быть! Уважаемый Человек, у вас есть сантиметр?

Человек. Пожалуйста. (Протягивает Удильщику сантиметр.)

Удильщик. Так... Ваша длина, Хамелеон, двадцать сантиметров. Муха сидела на расстоянии тридцати сантиметров от вашей головы. И вы будете утверждать, что язык у вас в полтора раза длиннее тела?

Хамелеон. Вот именно — буду утверждать.

Гепард. А что вас, собственно, так удивляет, дорогой Удильщик? Разве ваша удочка не длиннее вашего благородного тела? Причем не в полтора, а в десять раз!

Удильщик. Но ведь Хамелеон даже не пошевелился! Я все время смотрел на него. Не могли же мы не заметить такого языка! Здесь что-то нечисто...

Человек. Все чисто, милый Удильщик. Язык хамелеона долетает до насекомого и возвращается обратно за четверть секунды. Нашим ученым удалось все это увидеть с помощью скоростной киносъемки. Да что хамелеон — обыкновенная жаба выстреливает свой язык за пятнадцатую долю секунды!

Кашалот (взрываясь). Это не авторский коллектив, а какая-то разбойничья шайка!!! Один автор присосался к председателю жюри, другой съел соавтора — и это у нас, на поляне КОАППа, где категорически запрещено кусаться и съедать друг друга! Неслыханное безобразие! Предлагаю немедленно снять проект «Присоска» с конкурса и почтить память Мухи минутой молчания.

Гепард. Но, дорогой председатель, у нас нет ни одной лишней минуты. Я предлагаю почтить память Мухи неделей молчания, только не сейчас, а после заседания. Теперь же нам следует перебороть скорбь и перейти к следующему конверту.