— Кораблекрушение и подводные скалы! — воскликнул встревоженный перевозчик. — «Молочница» разобьется вдребезги, если вы поведете ее на эти камни при таком ветре! Ни один лодочник не любит, когда честного человека сажают в трюм крейсера, словно вора за решетку, но раз дело идет о сохранности носа «Молочницы», ее владелец не может стоять в стороне и безучастно наблюдать за происходящим!

— Ни единой ссадины не появится на ее красивом носике, — ответил невозмутимый моряк. — Спускай паруса, мы пройдем вдоль берега к той пристани. Было бы невежливо, джентльмены, обращаться с нашей дояркой бесцеремонно, после того как она проявила такую поворотливость и быстроту эволюций. Ни один танцор на острове не сплясал бы джигу лучше под музыку трехструнной скрипки.

К этому времени паруса были спущены, и периагва заскользила к причалу по инерции, держась на расстоянии пятидесяти футов от берега.

— Каждому судну отпущено свое время, как и веем смертным, — продолжал загадочный моряк, опоясанный индийским шарфом. — Если человеку придется принять внезапную смерть, он сойдет в могилу без отпеваний и молитв прихожан; водянка у человека — все одно что пробоина в днище корабля; подагра и ревматизм — сломанный киль и разболтанные шпангоуты

И, прежде чем кто-либо догадался о его намерении, этот загадочный человек соскочил с борта судна на выступающий из-под воды камень, над которым перекатывались волны, и оттуда, прыгая с одного камня на другой, благополучно добрался до берега. Через минуту он уже скрылся между домами селения.

За этим последовало прибытие периагвы к пристани и возвращение на крейсер шлюпок с раздосадованными матросами.

Глава V

О л и в и я. Записка в самом деле от него?