Всю ночь бриг лавировал вблизи бурунов под малыми парусами, а утром офицеры занялись описанием острова. Командир вспомнил, что мореход Шоутен где-то в этих широтах тоже открыл небольшой остров. Торопливо снял он с полки записки Шоутена. Нет, если верить Шоутену, открытый им остров находился от этих мест на расстоянии в несколько десятков миль. Однако мало ли ошибок в определении местоположения различных земель допускали иностранные капитаны! Посоветовавшись с офицерами, Коцебу все же решил назвать остров Сомнительным, подчёркивая самим названием возможную ошибку Шоутена.

По всей видимости, этот малый клочок земли, заброшенный в океане, служил пристанищем только для птиц. Их было здесь множество. Вечерами они летели на запад, словно зовя за собой моряков…

И, расправив, будто крылья, белые паруса, «Рюрик» последовал за птицами. На третий день пути дозорный снова радостно возвестил:

— Земля!..

Вахтенный офицер Иван Захарьин тотчас увидел на горизонте вершины кокосовых пальм.

Это был маленький, длиною всего в три мили, островок, утопающий в зелени.

Шишмарев сказал командиру.

— Мы должны обязательно побывать на берегу. Уж тогда это будет доподлинное открытие.

Через несколько минут лейтенант Захарьин с четырьмя матросами уже плыли на шлюпке к белой стене прибоя в надежде разыскать удобное место для высадки. Но вскоре Захарьин возвратился угрюмый, разочарованный.

— Как видно, не суждено нам первыми ступить на эту землю… Прибой в три метра высотой и вокруг рифы…

Перед командиром встал плечистый матрос Иван Зыков.

— Разрешите нам попытаться?

— Кому это «вам»? — удивлённо спросил Коцебу.

— Вот мне да Петру Прижимову. Плаваем мы оба неплохо…

— Знаю я тебя, Зыков, — помолчав, молвил командир. — Лихой ты моряк, настоящий балтиец, но… Шутишь ли ты с этаким делом? Ведь тут при малейшей оплошности — смерть.